шмидт дерсу узалович (ollka) wrote,
шмидт дерсу узалович
ollka

как мы там и другие неновости

Вот снова из-за границы летят послания, полные тревоги. У вас ужасно, как вы там? Боимся за вас! Ну как мы там. Когда сирена, выключаем музыку, включаем Фейсбук и Вотсап, там быстрее всего новости. Считаем "бумы". В детском лагере устроили учебную тревогу. Дети торгуются: "за сколько секунд мы в прошлый раз спрятались? А если сегодня быстрее, наша группа получит очки?" Смеются. Служба скорой помощи сообщает, что ее сирена слишком похожа на сигнал воздушной тревоги, поэтому они временно переходят на мелодию вагончика мороженого.

Жизнь при этом продолжается в том же ритме. Ресторан "Тополино" ("Мышонок") на улице Агрипас закрылся к вечеру, повар (или хозяин) сидит в белом переднике и колпаке на террасе, курит и рассматривает механическую фигурку Микки Мауса, которая танцует перед ним на столе. Когда она останавливается, заводит ее снова. Тем временем в наше дежурное кафе на Нисим Бахар вальяжно заходит кошка. Никто не удивлен. Бариста по телефону учит кого-то играть на гитаре: "поставь палец на третью струну..."

По той же улице проходит местный сумасшедший, внезапно отчетливо спрашивает сам себя: why do you think I'm not respectable? Темнеет. Трое молодых людей сидят на тротуаре. Один говорит: "...и сделаешь красивые таблички для абрикосов, для дыни красивую большую, посередине поставишь. Ну все-все, отдыхай теперь, отдыхай." Верно, рынок-то рано открывается, надо успеть отдохнуть.

Это ночью, а днем сегодня, например: детский бассейн надут посреди переулка прямо под палящим солнцем. В нем лежит себе мужик. Снаружи роятся зеваки: "как вода, брат?" "Сказка!" "Это у тебя кошерный бассейн или смешанный?" "Все раздельно, мужчины отдельно, женщины потом!" В трамвае один парень лет двадцати тащит второго к кабине: "иди, иди, мой папа в этом работает, я тебе все покажу!" Группа таких же в зоопарке: "какие мииилые птички, смотрите, какие хорошенькие!"

Я еду в автобусе и думаю про тревожные и обычные вещи. Запрокидываю голову, смотрю на проплывающее иерусалимское небо и на потолок. Потолок сделан из перфорированного белого металла. У моего дедушки были Жигули. В них был мягкий потолок из перфорированного белого кожзама. Летом дедушка выводил Жигули из гаража и возил нас за город. Кожзам нагревался и пах сладковато и так, что укачивало немного.
Tags: жизнь, иерусалим, израиль, люди
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments